Американские зигзаги катарского СПГ

Агрессия РФ против Украины привела к тектоническим геополитическим сдвигам во всем мире, в Европе особенно. Лидеры европейских стран наконец-то поняли, что любая зависимость от РФ, в том числе в сфере энергоресурсов, несет огромную угрозу безопасности их государствам и в любой момент может быть использована Москвой в качестве рычага влияния. Избавившись от многих вещей, связанных с Россией, наиболее болезненным для Европы остается вопрос покупки природного газа, в том числе на фоне остановки транзита через Украину с 1 января 2025 года. Ситуация вынуждает искать альтернативу российскому газу в других странах-производителях, а также усилить развитие возобновляемых источников энергии. На этом фоне европейские лидеры один за другим начали посещать страны-экспортеры природного газа – США, Австралию, Катар — с целью выяснить существует ли реальная возможность приобрести природный газ и когда это возможно будет сделать.

Катар, входящий в тройку мировых стран-лидеров по экспорту сжиженного природного газа (СПГ), еще в 2019 году с участием крупных иностранных, в том числе американских, инвесторов начал масштабный проект «North Field Expansion», который имеет своей целью достичь производства СПГ на уровне 126 млн тонн в 2027 году (сейчас ежегодное производство СПГ в Катаре составляет около 77 млн тон в год). На момент начала проекта Доха не имела твердых договоренностей по продаже будущих дополнительных объемов СПГ, но после начала российской агрессии против Украины поняла, что пришел ее «звездный» час. С типичным арабским подходом – не портя отношения с РФ и всячески показывая свою «нейтральность» в украинско-российское войне — Катар быстро смог убедить ЕС и США инициировать введение санкций против российского газового экспорта, в частности СПГ. Эти ограничения смогли задушить финализацию и запуск российского завода «Арктик СПГ 2», а также создали условия, при которых российский сжиженный газ очень сложно и дорого поставлять в Европу и делать перевалку на другие танкера через европейские порты.

Санкции против РФ, введенные чужими европейскими и американскими руками, расчистили Катару путь к странам Европы, которые покупали огромные объемы российского газа, включая те государства, которые раньше даже не думали про развитие отрасли СПГ, а теперь массово ринулись строить СПГ–терминалы и наземную инфраструктуру под них. И Доха постепенно начала платить Америке и Европе за эту услугу – американская военно-воздушная база в Эль-Удейд останется еще минимум на 10 лет и будет содержаться за счет катарского бюджета, Катар продолжит закупку самых дорогих американских вооружений, строит комплекс зданий под новое американское посольство в Дохе и т.д.

Параллельно Доха вычистила российских «специалистов» из штаб-квартиры Форума стран-экспортеров газа (ФСЭГ), которых массово набрал предыдущий Генеральный секретарь Форума офицер ГРУ, ветеран войны в Афганистане Юрий Сентюрин. По предварительному замыслу Москвы, Форум под контролем россиян должен был координировать мировое производство природного газа и дать Кремлю больше рычагов влияния на страны-потребители углеводородов, а также больше валютной выручки.

При всем этом Доха демонстративно продолжает работу с РФ, отказавшись поддержать западные санкции, а также вывести инвестиции из «Роснефти» в размере около 11 млрд долларов США. Россияне же, опасаясь возможного оттока арабского капитала, прогибаются перед шейхами и уже не первый раз выбирают председателем совета директоров «Роснефти» представителей Катара. Также катарские правители абсолютно спокойно смотрят на бесполезную суету менеджеров представительств «Газпром» и «Роснефть» в Дохе, которые сами уже поняли, что их миссия по возможной крупной кооперации с местным монополистом «КатарЭнерджи» никогда не осуществится. Катар не хочет работать с токсичными российскими компаниями и предпочитает мировых лидеров нефтегазовой отрасли, среди которых TotalEnergy, Shell, ConocoPhilips, ExxonMobil.

Умная политика Катара по отношению к России помогла им задешево выкупить долю российской компании «Новатэк» в ливанском проекте Кана (Qana) в Средиземном море, хотя именно против деятельности этой компании катарцы попросили старших братьев ввести ограничительные санкции.

Лидеры Катара понимают, что не нужно лишний раз дразнить северного «медведя», ведь будущие прибыли от реализации СПГ в Европе (вместо российского трубопроводного газа и российского СПГ) в тысячи, а то и в десятки тысяч раз перекроют вложенные в 2017 году в «Роснефть» инвестиции. Следует признать, что за время блокады Катар изрядно поднаторел в подковерных политических играх и старается лишний раз не плодить противников. Москва же умудрилась в очередной раз получить хорошую подножку (или скорее пинок под зад) от подконтрольной США страны, которую, по словам Министра иностранных дел РФ С.Лаврова, считает своим «близким окружением».

Проведя такую грандиозную работу с Администрацией Президента США Дж. Байдена, катарские правители не учли одного – отсутствие элементарной логики в проводимой Президентом Д.Трампом внешней политике, особенно на Ближнем Востоке. Поддерживая Вашингтон политически и экономически, операция США (и Израиля) против Ирана обернулась для Катара ракетно-дроновыми ударами, в том числе по объектам газовой добычи. Эмират от греха подальше остановил добычу газа и производство СПГ по причине форс-мажора, извинившись перед иностранными покупателями. А последовавшее за этим «закрытие» Ираном Ормузского пролива для суден гражданского флота поставило знак вопроса над самой будущей возможностью экспорта сжиженного газа Катаром.

Эксперты уверены, что такая ситуация с Ираном играет на руку РФ и санкции против российского газа по мере затягивания конфликта в Персидском Заливе могут быть смягчены. Ведь так уже происходит с временным снятием американских санкций на покупку российской нефти.